Целый ряд исследователей сообщили об индукции ареактивности при куль-тивировании лимфоидных клеток в присутствии толерогена. Ареактивность может быть продемонстрирована либо при последующих попытках проимму-низировать клеточную популяцию in vitro, либо путем переноса культивируемых клеток облученным реципиентам, которым затем вводят иммуноген. Есть основания полагать, что условия, необходимые для индукции толерантности in vivo и in vitro, зачастую различаются. Следовательно, вполне возможно, что в этих двух случаях действуют разные механизмы. Индукция толерантности in vitro наиболее часто достигается тимус-независимыми антигенами, вызывающими преимущественно IgM-ответ.

Следует отметить, что индукция толерантности in vitro обычно происходит быстрее, чем in vivo. Так, при культивировании клеток в присутствии антигена в соответствующих условиях толерантность индуцируется в течение нескольких часов, тогда как у интактных животных это занимает несколько дней [155, 167, 235, 236, 250—255].

In vitro индукция В-клеточной толерантности может быть блокирована антисывороткой к иммуноглобулинам или к легким цепям [239, 256, 257], а также обработкой клеток протеолитическими ферментами до или вскоре после воздействия толерогена [239, 258]. Как правило, с увеличением плотности эпитопов гаптен-несущих конъюгатов повышается и их способность индуцировать В-клеточную толерантность in vitro [257]. Конъюгаты с очень высокой плотностью эпитопов могут оказаться облигатными толерогенами. Напротив, конъюгаты с низкой плотностью эпитопов являются иммуногенами и скорее всего не способны индуцировать толерантность. Конъюгаты с промежуточной плотностью эпитопов ведут себя как иммуногены при низких концентрациях, но индуцируют толерантность при высоких концентрациях. Аналогичные данные получили Говард и др. [241], исследовавшие индукцию толерантности in vivo. Увеличением плотности эпитопов может объясняться, по крайней мере отчасти, высокая толерогенность комплекса антиген — антитело in vitro [145, 151]. Перекрестное связывание поверхностных рецепторов для антигенов и Fc-pe-цепторов также может повышать эффективность комплексов антиген — антитело при индукции толерантности. О способности комплексов антиген — антитело индуцировать толерантность in vitro свидетельствуют следующие данные. При добавлении небольших количеств специфических антител к культуре, содер-жащей антиген и мышиные клетки селезенки, иммунизирующая концентрация полимеризованного флагеллина превращалась в толерогенную, и фрагмент А флагеллина, обычно не способный индуцировать ареактивность in vitro, стано-! вился мощным толерогеном. Однако этот эффект наблюдался только в узком I интервале соотношений антиген — антитело, и никаких подтверждений томут что in vivo толерантность индуцируется таким же образом, не имеется.
В ряде моделей толерантности in vitro предполагается стимуляция су-прессорных клеток. Роль супрессорных клеток рассматривается в гл. 18.

Существуют некоторые необъяснимые различия между моделями толерантности in vivo и in vitro. Например, некоторые антигены, относительно легко индуцирующие толерантность in vitro, при испытании in vivo оказывались частично иммуногенными (например, полимеризованный флагеллин и эндотоксин) [250, 258]. Индуцировать толерантность у иммунных животных in vivo
очень трудно, тогда как in vitro в некоторых случаях это достигается легко [250, 258]. Наконец, индукция толерантности протекает быстрее in vitro (1—6 ч), чем in vivo (несколько дней). В целом легче индуцировать толерантность к белкам in vivo, чем in vitro, тогда как Т-независимые антигены, особенно при высокой плотности эпитопов (например, полисахариды, высоко конъютированные ДНФ—POL), и комплексы антиген—антитело, видимо, особенно эффективны при индукции толерантности in vitro.