Имея в распоряжении инбредные линии и учитывая вышеизложенные гене-тические принципы, можно экспериментально определить число локусов гисто-совместимости, по которым различаются две данные линии. Для этого разводят большую популяцию гибридов F2 и трансплантируют всем животным F2 тканьодной из родительских линий, после чего определяют долю прижившихся транс-плантатов. Если две линии различаются только по одному локусу гистосовме-стимости, можно ожидать приживления 3/4 от общего числа транстплантатов (рис. 13.3). Если же две линии различаются по двум независимо сегрегирующим локусам гистосовместимости, ожидаемая доля прижившихся трансплантатов составляет (3/4)2, поскольку из 3/4 животных, не отторгнувших трансплантат благодаря совместимости по первому локусу, лишь у 3/4 можно ожидать совме-стимость по второму локусу. Аналогичным образом, если две линии различаются по п локусам, ожидаемая доля прижившихся трансплантатов составит (3/4)п. В первоначальных экспериментах по определению числа локусов гисто-совместимости использовались опухолевые трансплантаты. Число выявляемых локусов колебалось от 4 до 10; полученные результаты в значительной степени зависели от конкретного выбора родительских линий и опухолей, использован-ных для трансплантации. Впоследствии эти эксперименты повторили, применяя в качестве трансплантатов лоскуты кожи. В этом случае число выявляемых локусов возросло до 30—35 [15, 16]. Поскольку геном мыши представлен всего двадцатью парами хромосом, такие большие числа указывают, что многие хромосомы имеют более одного локуса гистосовместимостиПредставляется поучительным рассмотреть возможные причины различий в оценке числа локусов гистосовместимости. Очевидно, такая оценка зависит от ряда факторов, связанных с постановкой эксперимента. Например, число потенциально выявляемых локусов зависит от числа локусов, по которым вообще различаются две анализируемые линии. По-видимому, различия по какому-либо локусу, обнаруживаемые при анализе одной пары линий, могут не проявиться при анализе другой пары. Таким образом, полученное число всегда представляет собой заниженную оценку реального количества локусов гистосовместимости исследуемого биологического вида. Другой важный фактор — выбор ткани для трансплантации. При трансплантации опухолевой ткани число выявляемых локусов было меньше, чем при трансплантации кожи. Отчасти это можно было объяснить спектром антигенов, экспрессированных на опухолевых клетках, поскольку если локус не экспрессируется в пределах конкретной ткани, то нельзя ожидать, что различия по нему приведут к отторжению трансплантата этой ткани. Более важное значение, однако, имеет различие критериев оценки результатов при трансплантации опухоли и трансплантации кожи. Успешная трансплантация опухоли приводит к деструкции органов и тканей реципиента и в конечном счете к его гибели. В случае многих опухолей такое завершение опыта наступает сравнительно быстро — часто в течение 10— 20 дней после прививки. Поэтому локус, несовместимость по которому вызывает позднее или медленное отторжение, очевидно, не будет обнаружен в таком эксперименте, так как несовместимость не приведет к отторжению трансплантата опухоли. Тем не менее несовместимость по этому локусу может вызвать отторжение кожного трансплантата, хотя и после длительного интервала времени. В самом деле, существуют локусы гистосовместимости, различия по которым допускают очень длительное, хотя и не бесконечное выживание трансплантата; зачастую отторжение наблюдается в такие поздние сроки, как 20, 30 или даже 110 дней. Эти локусы можно выявить методом трансплантации кожи, но не трансплантацией агрессивных опухолей.

Итак, существует очень много локусов гистосовместимости; каждый из них кодирует определенную молекулу клеточной поверхности, способную обусловить отторжение трансплантата. Отсюда можно прийти к выводу о невозможности применения трансплантационного теста в клинических целях, поскольку практически невозможно подобрать пару индивидов, идентичных по всем локусам гистосовместимости. Однако, как отмечалось в начале этой главы, в любом из изученных сегодня видов млекопитающих решающую роль в определении судьбы аллотрансплантата играет один основной локус: главный комплекс гистосовместимости (МНС). Остальные локусы, выявляемые в экспериментах по трансплантации кожи, обычно относят к категории слабых локусов гистосовместимости. Если две линии различаются по большому числу слабых локусов, то нередко отторжение трансплантата протекает так же быстро, как при различии по антигенам главного локуса. Как правило, каждый слабый локус сам по себе может индуцировать отторжение лишь после длительного срока выживания трансплантата. Далее в настоящей главе будет показано, что последний факт играет большую роль в клинике трансплантации почки, поскольку, если донор и реципиент совместимы по главному локусу (как это может быть в пределах одной семьи), то длительность жизни трансплантата бывает очень большой. Если же, наоборот, не удается подобрать донора, совместимого по МНС, то трансплантация между членами семьи, несовместимыми по МНС, дает практически не лучшие результаты, чем трансплантация трупных органов, не подобранных по гистосовместимости. Трансплантация все же бывает успешной у 50— 60% реципиентов, но даже в этих случаях необходимы повышенные дозы иммунодепрессантов, причем сопутствующая клиническая картина часто бывает тяжелой.

По-видимому, любая молекула клеточной поверхности, полиморфная в пре-делах вида (т. е. имеющая более одной аллельной формы), может стимулировать отторжение трансплантата. Вероятно, многие из таких молекул имеют мало общего с физиологическими системами иммунитета, они могут варьировать по аллотипическому принципу, случайно или ввиду селективных преимуществ, связанных с их физиологической функцией. Путем соответствующей иммунизации против таких малых факторов различия (например, с помощью трансплантации кожи) можно добиться, чтобы животное начало определять эти отличительные факторы как антигены и реагировать на них. С другой стороны, выраженный полиморфизм и высокая антигенность МНС наводят на мысль, что физиологи-ческая роль продуктов этого локуса распространяется на деятельность иммунной системы в целом. Как будет показано далее в этой главе и других главах настоящей книги, молекулы МНС участвуют в реализации множества иммуно-логических функций. Поскольку многие из последних включают в себя взаимо-действие клеточных поверхностей, легко можно представить аллореактивность, индуцируемую локусом МНС, как следствие нормальных физиологических иммунных механизмов, созданных для узнавания молекул МНС или для выяв-ления изменений в этих молекулах. Конечно, МНС могут быть присущи и другие важные физиологические функции, не связанные с системой иммунитета.